Фен Шуй:

 

В отличие от многих ставших классическими эротических романов, сей труд не

сопровождается обращенной к читателям моральной проповедью и провозглашением высоких принципов, обычно предшествующих изысканному изображению сексуальных приключений и всего того, что им сопутствует. Такой конфуцианскийподход, заключающийся в том, чтобы иметь надежное нравственное обоснование всякого поступка, был менее типичен для тех китайцев, которые исповедовали противостоящую конфуцианству, но все же схожую с ним даосскую веру. Если считать религию продуктом скорее души, нежели разума, то игривое и свободное от ощущения греховности сексуальное поведение китайцев выявляет в них инстинктивную приверженность даосизму, Представление об их холодности и непроницаемости, напоминающее образ англичанина с «надменной верхней губой», опровергается, как только появляется определенная близость. И потому одна из целей настоящей работы состоит в том, чтобы вызвать у читателя ощущение близкого знакомства с китайцами.

 

 

В названии книги присутствуют древние даосские термины, дополняющие Друг

друга противоположности. Инь (женщина) и Ян (мужчина) равным образом могли

означать землю и небо, тьму и свет, слабость и силу и прочие пары такого рода.

Согласно учению о « Дао», или « Пути», совершенное равновесие этих

противоположностей представляло собой идеал Гармонии, мужчина и женщина

рассматривались как основополагающие компоненты. Великого Космоса. " Небо -

первое, Земля - второе, человек - третье..." - утверждали даосы. Когда Инь и Ян всту-

пали в половой союз, достижение Высшего Предела (оргазма) влекло за собой как бы

кратковременную вспышку, посредством которой человек ощущал себя в

первозданном единстве с Вселенной. Поскольку секс считался наиболее

возвышенным и наиболее приятным видом человеческой деятельности, он вряд ли мог

вызвать у того, кто им занимался, чувства вины и стыда столь знакомые другим

обществам и народам.

На словах в Китае хранили определенное уважение к конфуцианскому учению о

Золотой Середине и соблюдении умеренности во всем, но, как явствует из

последующих глав, любовью и «постельным искусством» занимались с необузданной

страстью, неизменно с радостью и хорошим настроением.

Где грань между фактом и вымыслом в китайских эротических романах,

исторических пособиях по искусству любви и социологических сторонах сексуальной

жизни? Ответить на этот вопрос будет трудно по ряду причин. Происхождение

некоторых из древнейших сексуальных пособий непонятно. Быть может, они впервые

возникли как фольклорный жанр, а затем подверглись образной переработке буддий-

скими и даосскими монахами. С другой стороны, роман — явно плод фантазии, —

считаясь искусством низшего сорта, не подвергался столь строгой цензуре, как книги,

претендовавшие на более высокий статус. Потому в романе могли с большей

свободой излагаться «запретные» темы. Это следует иметь в виду, читая данную

книгу. Экстравагантные сцены из некоторых романов, без сомнения, основаны на

непосредственных и проницательных наблюдениях над домашней сексуальной

жизнью в соответствующую эпоху.

В рассказе о половой жизни китайцев авторы данной книги следуют принципу

привлечения в первую очередь научных и исторических источников с последующей

попыткой проиллюстрировать материал сюжетами из романов и прочими

«реалистическими» описаниями. « Инь—Ян. Китайское искусство любви» может таким образом рассматриваться как сочетание неприкрашенного конфуцианского

преподнесения фактов с полетами цветистой фантазии даосов. Это обстоятельство

сказалось на переводе многих фрагментов, воспроизведенных в книге. Там, где было

необходимо, мы придерживались оригинала, в других же местах, где казалось

желательным дать вольный перевод, к которому обычно прибегают, когда имеют дело

с языком идеограмм, мы считали более важным представить свою интерпретацию,

нежели следить за точностью терминологии. Аналогичное стремление соблюсти дух,

но не букву двигало нами при обращении со старинными западными источниками.

В первом разделе книги « Инь—Ян. Китайское искусство любви» на

историческом фоне приводится общий обзор предмета исследования. Основной же

частью является второй раздел, где помимо подробного анализа сексуальной

деятельности и обычаев китайцев воспроизведено многое из того, что содержится в

традиционных «подушечных книгах» об искусстве любви. Знакомясь с сексуальными

позициями любви по-китайски или с раблезианским фрагментом романа эпохи Сун

или Мин, вы получаете точное представление об этом пласте богатейшей китайской

культуры, скрывавшемся от любопытствующих грубых варваров и « заморских

чертей».

Менее двухсот лет прошло с тех пор, как император Цяньлун приветствовал

лорда Маккартнея, посланника Его Милосерднейшего Величества Короля

Английского Георга III, следующими словами.

Из указа 1793 года:

«Отмечено, что хоть страна ваша и лежит за океанами, вы смиренно желаете

ознакомиться с цивилизованным миром, и что ваш посланник прибыл ко двору, чтобы

воздать почести повелителю Поднебесного и поздравите ею с днем рождения. Такая

покорность и почтительное послушание вызывают наше одобрение.

В качестве ответа ваш посланник передаст вам наше пожелание. Мы хотим,

чтобы ваша страна и впредь являла верность Поднебесной империи и поклялась ей в

вечной покорности».

Гордость императора Поднебесной за свою цивилизацию имела некоторые основания.

С тем же гордым чувством собственного превосходства китайцы взирали на историю сексуальных отношений и обычаев.

Скачать Чарльз Хьюмана Ван Ву Инь-Ян Китайское искусство любви.